Тут подходит ко мне один местный кореш безбашенный — не буду называть кто, его и так все знают. И говорит: чего расплакался, волосатый? Киндер–сюрприз у тебя? Ну и что? У меня уже две недели киндер–сюрприз, так ты только посмотри, как мне ништяк. В Крымец вот на днях съездил, а там, блин, солнышко светит, море плещет, сладкая вата на деревьях растет. «Ух ты! — думаю. — А ведь надо бы и себе в Крымец бы съездить, пока киндер–сюрприз не кончился».

Встаю с бордюра, иду на метро «Исторический музей», попадаю на метро «Хрещатик». Тут бы мне и насторожиться, а я, блин, торможу, прямо как стоп–кран. Сажуся в вагон, выхожу через две остановки на Курском вокзале.

А на Курском как на Курском: грязь, вонь, бомжи, цыгане, хачики, менты голодные стаями бегают — и ни одной тебе волосатой рожи на квадратный километр! Короче, одним словом. Плыву я, значит, среди всего этого гамнища — и вдруг слышу: эй, чувак! Киндер–сюрприз купить забыл!

Подымаю голову — смотрю, стоит на лотке какой то боб–марлЕй конкретный, красноглазый, с косичками во все стороны. Купи, — говорит, — спецового джа–киндера, мэйд ин джамэйка. Смотрю — а у меня в кулаке пять штук российских зажато. Отдаю их боб–марлЕю, беру у него киндер, раскрываю — а там, само собой, не меньше корабля ганджи! Ох, говорю ему, и крутые же у тебя сюрпризы! А он мне в ответ загадочно: у меня, браток, никаких сюрпризов. Возьми любой киндер, посмотри — программа везде одна и та же.

Забил я себе пяточку, покурил и думаю: а ведь в самом деле, программа–то везде одна и та же! И с такими вот мыслями выхожу я с Курского вокзала и медленным шагом возвращаюсь на Сумскую улицу. Прихожу на «Булку» — а там уже пять часов вечера, весь народ как раз проснулся и выполз тусоваться. Ну, говорю, чуваки, поздравьте меня: только что в Москву сходил.