Габриэль Шевалье
Клошмерль
НИЖЕСЛЕДУЮЩИЕ ВЫСКАЗЫВАНИЯ С УСПЕХОМ ЗАМЕНЯТ ПРЕДИСЛОВИЕ И К ТОМУ ЖЕ НЕ ТАК НАСКУЧАТ
Difficile est non satiram scribere.
Я полагаю, что человеческое воображение не способно измыслить фантазию, столь необузданную, чтобы она не нашла образца в бытии человеческом и, следовательно, не могла бы быть объяснена и обоснована нашим рассудком.
Я люблю речь простую и бесхитростную – такую же при письме, как при изустной беседе.
Главное – развлекать других, но иной раз не худо позабавиться и самому
– Кто тебя научил такой весёлой философии?
– Привычка к несчастьям.
Я с удовольствием носил бы маску, я с наслаждением переменил бы имя.
1
ВЕЛИКИЙ ПРОЕКТ
В октябре 1922 года, около пяти часов вечера, под тенистыми каштанами главной площади Клошмерля-ан-Божоле, посреди которой красуется великолепная липа, по преданию, посаженная в 1518 году в честь приезда в эти края Анны де Боже,
Одному из них за пятьдесят. Высокий, с ещё не поседевшими белокурыми волосами и красноватой физиономией, он выглядит типичным потомком бургундов, населявших некогда берега Роны. Лицо его, огрубевшее от ветров и солнца, оживляют маленькие светло-серые глаза, окружённые сеткой мелких морщин. Он постоянно щурится и от этого выглядит хитрецом, иногда неумолимым, а порой добродушным. Губы могли бы рассказать о его характере больше, чем глаза. Но они скрыты под висячими усами, откуда выглядывает мундштук короткой потемневшей трубки, которую он больше покусывает, чем курит, а пахнет она не столько табаком, сколько виноградной водкой. Этот человек крепко сколочен – суховатый, с длинными прямыми ногами; он отнюдь не толст, но имеет обыкновение ходить вразвалку, небрежно выпятив живот. Одежду его не назовёшь изысканной, однако удобная и хорошо начищенная обувь, добротное сукно костюма и пристежной воротничок, который он носит даже в будни, свидетельствуют, что человек этот богат и уважаем. В его голове и скупых жестах чувствуется привычка к власти.