КОРЖАКОВ Гы-ы…

ЕЛЬЦИН (жалобно). Поможите, люди добрые, не откажите, ради Христа и демократического централизма, на хлеб, кому сколько не жалко! Вот сюда кладите, в большую шляпу… Храни вас Конституция! Сашенька, скажи тете «спасибо»!

КОРЖАКОВ Пиф-паф!

ЕЛЬЦИН Молчи!

Сцена восьмая

Толчок у магазина. На раскладном стульчике сидит Черномырдин в майке и панаме, вокруг него — несколько старых некомплектных газовых плит, у ног, на ящике, разложены комплектующие: горелки, трубки, жестянки…

ГОЛОС Это — почем?

ЧЕРНОМЫРДИН Пятнадцать. Отдам за десять.

ГОЛОС А эта хреновина?

ЧЕРНОМЫРДИН Хреновина за семь.

ГОЛОС А вот эти ржавые?

ЧЕРНОМЫРДИН Ржавые — по четыре пара.

ГОЛОС А что это, вообще? Куда вставляется?

ЧЕРНОМЫРДИН Сам найдешь. Я — по газу специалист. Плита не нужна?

ГОЛОС Хорошая?

ЧЕРНОМЫРДИН Наша.

ГОЛОС Ну хоть комплектная?

ЧЕРНОМЫРДИН Обижаешь…

ГОЛОС Зачем же мне ее покупать?

ЧЕРНОМЫРДИН Из патриотизма.

ГОЛОС А на чем я пищу готовить буду?

ЧЕРНОМЫРДИН А вот на нем и будешь.

Сцена девятая

На рынке. Лужков в одежке старушки медленно проходит вдоль фруктового ряда, глядя то на лотки, то в лица продавцов. Наконец, останавливается.

ЛУЖКОВ Милок, нет ли с какого фрукта с бочком? Я бы его съела…

ГОЛОС Иди, иди… Нету денег — так и не ходи сюда!