«С учителя травки достаточно», — подумал да Винчи.

Учитель без труда прочитал эту мысль на лице ученика и объявил:

— Я сейчас.

Тосканелли на ощупь добрался до шкафа и извлек оттуда гору старых манускриптов,

— Где-то я это видел... Вот! Геродот. Пятый век до нашей эры. Раритетное издание. Антикварная штучка.

«Эк его расколбасило!» — подумал более крепкий Лео, но из вежливости взвесил в руке ветхий папирус.

— Вы предлагаете плюнуть на заказ Колумба и продать этот ваш раритет? — поинтересовался он.

Тосканелли неуверенно пожевал губами.

— Дай потянуть, — попросил он.

Лео ловко скатал пустой косяк и протянул учителю.

— Продавать не будем! — решил Тосканелли после двух ложных затяжек. — У меня была какая-то другая идея. Как у тебя с древнегреческим?

Лео пожал плечами. Он пытался в свое время посещать курсы «Древнегреческий для туристов», но тогда у Джиневры как раз случился краткий период междубрачия... Словом, с древнегреческим у да Винчи было никак. И с латынью. А еще с финансами.

«Вот поэтому, — подумал гений, — я и не вхож в высшие круги. Нужно быстренько изобрести политкорректность, тогда...»

Но изобретение политкорректности пришлось отложить до двадцатого века.

— Есть! — закричал учитель. — Я всегда говорил, что Геродот — это голова!

Лео обратил внимание на голову учителя. Она почему-то раздулась и приобрела ярко-красный оттенок. На лбу Тосканелли мерцала каббалистическая надпись: «Соса-Cola».

«Мне тоже хватит», — подумал да Винчи.

Между тем учитель вдохновенно читал:

— «Около 500 года до вашей эры царь Дарий закончил проект и засвидетельствовал в надписи на плите, что канал завершен».

— Вашей эры? — Лео закрыл левый глаз.

Надпись на лбу собеседника превратилась в «Долой министров-капиталистов!».

— «Вашей» — в смысле нашей. Для Геродота наша эра была еще не нашей, а писал он для нас... Так, что ты мне подсунул?