Умный человек сразу подумал бы, что это неспроста. А свинопас просто по пятнадцать раз в день удивлялся. Философы, как правило, не очень хорошо разбираются в окружающей жизни.

А вообще, все шло как нельзя лучше. Мама-королева отбыла на воды, лечить застарелую ненависть к мужу, которую ошибочно принимала за мигрень, а папа-король впал от этого в такую радость, что запил горькую с каким-то безлошадным бароном.

Поэтому никто не мешал принцессе и свинопасу сидеть вечерами на фарфоровом крылечке и разговаривать ни о чем особенном. Принцесса уютно вышивала гобелен на патриотическую тему, а свинопас нес всякий бред и одновременно думал о том, любит он принцессу или это ему только кажется.

А однажды принцесса вдруг его поцеловала.

Дурак свинопас, которому даже не приходило в голову, что так бывает, совершенно растерялся и выпучил не очень выразительные глаза.

«Ну?» – сказала принцесса нетерпеливо.

«Что ну?» – с надеждой спросил свинопас, которому, в общем-то, понравилось.

«Ты собираешься превращаться в принца?»

Свинопас на всякий случай пощупал свой нос и глупо сказал: «А по-моему, я и так ничего».

Но принцесса больше ничего не сказала, свернула гобелен и ушла во дворец.

«Хоть бы дураком обозвала», – сидя на лугу, жаловался свинопас супоросой свинье. Теперь-то он точно знал, что любит принцессу, причем любовь как-то сразу оказалась несчастной.

«Нет, ты постой! – кричал он через два дня, гоняясь за несчастной свиньей, которой успел надоесть хуже горькой редьки. – Она чего думала? Она думала, я принц заколдованный. Что меня – чмок, и людям не стыдно показать. Пускай, вон, кузена своего целует, он ей за это стишок сочинит. А я себе и получше найду».

Врал свинопас.