В этот момент она была похожа на себя в молодости – прямую, смелую и красивую, не боящуюся ни лагерей, ни тюрем, ни самого черта.

Когда я была еще маленькой, я дико завидовала своим старшим друзьям, прошедшим школу диссидентского выживания при советской власти. Я так жалела, что опоздала родиться и не успела хлебнуть той, настоящей жизни. Теперь же, кажется, я еще никуда не опоздала и этого хватит мне еще с лихвой. И, возможно, я тоже похлебаю тюремной баланды под холодной звездой Колымы.

– Ну? – ждала Ирина, – Давайте, давайте идеи. Это наша работа, наносить удары власти из любого положения, в любой ситуации. Как Джеки Чан.

Все по-прежнему мялись. Только я робко пробормотала:

– А кто его довел до этого?

– Что? – не поняла Ирина.

После небольшой паузы Огурцов подхватил мысль.

– Да, действительно, давайте все подумаем, почему он стал таким.

– Пропаганда насилия и национализма по государственным каналам. – сделала первый ход Маленкина, – делает ксенофобию обыденным фоном московской жизни.

– Он услышал их разговор, который они нарочно завели в его присутствии. И дал отпор фашистам. Южный темперамент, при слове «черножопый» не умеет себя сдержать. – поддержал Огурцов

– Это новая тактика скинхедов – провоцировать на драки, – вставил Перцев.

– Несомненно, разработана в недрах ФСБ.

– И не скинхеды они нынче, отрастили волосы, маскируются.

– С молчаливого согласия, если не сказать больше, одобрения властей в обществе поддерживается националистическая истерика, отравляющая сознание молодого поколения. Власть искусно внушает населению ложный выбор – или нынешний режим, или эти отморозки.

– Только не «искусно», а «исподволь». А то уж больно власть получается у нас умелая.

– Правительство окончательно упустило бразды правления страной, миф о стабильности всем надоел, чудовищные провалы уже не скрыть – но виной всему оказываются кавказцы и любые брюнеты.