– Подайте слепому Христа ради.

Он давно там. Бельма выпучит:

 – Подайте слепому на гроб.

Все подают. Так этот – что думаешь? – говорит ему:

 – Прозрей!

Дед перепугался:

 – Я вижу! Вижу!

Потом видит – это не милиция. Дед-то. И не такой уж дед, парень лет двадцати. Говорит:

 – Еще раз попадешься – я тебе ноги оторву, гнида патлатая. Что ты лезешь? Кто тебя просит?

Народ тоже возмущается. Всех он уже достал, типа у всех терпение лопнуло. Сходили к кому надо. Прижали этого:

 – На кого работаешь? Что за крыша у тебя? Кто над тобой?

Он говорит:

 – Отец.

Пахан какой-то.

 – Как зовут? Горбатый? Косой? Кривой?.. Как?

Не говорит. Но пугает:

 – Страшный суд будет над всеми.

Представляешь?.. Дети, женщины, старики – не важно. Они с паханом будут разбираться.

А самое страшное знаешь что?.. Глаза у него при этом добрые. Извращенец.

В холодильник его загнали. Большой. Чтобы вспомнил, как отца зовут. Замков навесили штук десять. Утром открыли – никого... Делся куда-то.

Больше его никто не видел. Понял он все-таки, что ему у нас не место... пока еще.

Этюды

Эволюция

Большое дело мы затеяли!.. Как бы опять не сорвалось. Не дай бог опять сорвется.

Я что хочу сказать... Можно я начну издалека?.. У меня издалека лучше получается.

Женщина одна едет в автобусе:

 – Ой, ничего не узнаю́! Ой, не была здесь тридцать лет!

Для нее резко всё изменилось, она потом даже заблудилась. Хорошо, живая осталась. Ну, нервный срыв, конечно, «скорая помощь», инвалидность.

Мужчина один тоже... пошел в гости, там на дармовщину пил, пил... Уже не лезет – он пьет. Впал в кому. Двадцать лет был в гостях у комы. Вышел из комы – к нему сын подходит: