– А где вообще живет ваш шеф? – поинтересовался Дрейк.

– Здесь, подальше чем я от вас, но близко – позади своего бюро.

Убранство обеих комнат было скудным и примитивным. Кухни вообще не было – только керосиновая плитка, пара мисок и тарелок. В бюро находился массивный стол, рядом с которым стояли два стула. Каких-нибудь бумаг, которые могли бы натолкнуть хоть на какую-то мысль, вообще не было.

– Когда мистер Лупов вернется, – попросил Дрейк, – пусть тогда позвонит в Вашингтон по номеру 351-1100 и спросит мистера Брауна. Если мы не дождемся звонка, то в пять часов позвоним сюда.

Паренек кивнул и записал номер телефона. Дрейк был разозлен. Лупов или идиот, или, по меньшей мере, человек со странностями, обладающий своеобразным юмором и имеющий привычку дурачить людей. Заглядывать в его "конструкторское бюро" Дрейк не захотел. Он был почти уверен, что там никакого бюро не было – чтобы избежать кривотолков, русский, скорее всего, оборудовал там любовное гнездышко, где и принимал своих пташек. Дрейк уже был готов свернуть на Седьмое авеню, чтобы проехать по Квин-Мидтаунскому тоннелю, но шестое чувство помешало ему это сделать. Мистер Браун был уверен, что человек, разговаривавший с ним по телефону, был очень взволнован и огорчен. То же самое заявил и паренек-монтер. К тому же, он добавил, что шеф собирался лететь в Вашингтон. Может быть следует предпринять еще одну попытку. Он снова переехал Бродвей и направился на юго-восток, пока не добрался до полицейского управления. Капитан полиции Шуджер, старый друг Джона Дрейка, чрезвычайно удивился, увидев его.

– Что тебя привело в мою берлогу? – улыбнулся он. – Садись и рассказывай. Ведь такой занятой человек, как Джон Дрейк, не приедет лишь для того, чтобы почесать язык со старым приятелем.

– Ты совершенно прав, мой дорогой. Речь идет о "шевроле" под номером НN-23-М-17. Хотел бы я знать, не запомнилась ли вам эта машина в связи с чем-нибудь?