Тот догадался, что им недовольны, и с беспокойством взглянул сначала на младшего, потом на старшего хозяина.

- Да ты не бойся, дурень, - добродушно пробубнил Николай Михайлович, - ты же хороший пес. И мы с Сережкой тебя очень любим. Только не надо лизать его. Вот и всё.

Шарик напряженно слушал, будто хотел понять и запомнить каждое слово, а когда старший хозяин наклонился и потрепал его по спине, изловчился и, желая доказать, как хорошо все усвоил, ловко лизнул ему губы.

Сергей ликовал. Николай Михайлович тоже посмеивался и добродушно отчитывал опять развеселившегося пса.

У Зотовых Шарик жил недавно, с минувшей зимы. И достался он им случайно.

Дело было в декабре. Однажды в выходной, вечером, отец и сын пошли немного прогуляться. На дворе уже стемнело. Мела небольшая поземка, и под ногами похрустывал свежий снежок. В такую погоду только и гулять.

Дорогой им послышалось, будто где-то неподалеку скулит собака.

- Это она плачет? - поинтересовался Сергей.

- Видно, хозяина, зовет, - предположил отец.

Гуляли долго. Дошли почти до станции. О собаке забыли. Но на обратном пути снова услышали ее. Теперь она уже не скулила, а протяжно и тоскливо выла.

- Пап, слышишь, опять хозяина зовет.

- Да вот... зовет... - как-то неопределенно сказал отец.

Остановились, прислушались. Вой доносился откуда-то со стороны реки.

- Может, пойдем узнаем? - предложил отец.

- Пойдем, - охотно согласился Сергей.

Они свернули в переулок и двинулись на собачий вой. На пустыре неподалеку от реки нашли собаку. Она была привязана к телеграфному столбу и стояла на небольшом пятачке, видимо ею же утоптанном, среди свежего сугроба.

Увидев людей, собака перестала выть.

- Кто же это привел тебя сюда на погибель? - с сочувствием сказал Николай Михайлович. - Да еще привязал... - недовольно добавил он. - Ты бы, глупая, перекусила веревку, и все. Или, может, кусать нечем, зубы от старости повыпали?