- Не веревку, - поправил Николай Михайлович, - а провод.

- Чтоб не перегрыз. Только все оказалось напрасно. На другое утро прибежала та женщина, где я гостил, и сообщила: опять у нее обнаружились задушенные куры. Стали присматриваться - лаз нашли. Оказывается, хорь повадился. А Рыжик совсем тут ни при чем. Поняли? Я кинулся искать его, да где там - никаких следов.

Пока старик рассказывал, Шарик отошел от него и лег у ног Сергея.

- Так что, граждане, собачку я убедительно прошу вернуть. По принадлежности. Рыжик! Рыжик!

Шарик завозился на месте, но к старику не пошел.

- Лучше не зовите, собаку я не отдам, - решительно заявил Николай Михайлович. - А если по правде сказать, то за такую варварскую жестокость надо бы вам совсем запретить держать животных. А еще старый человек. Разве можно так издеваться над живым существом?.. И как только совесть позволила!

- Да я уж и сам... Понимаю, малость погорячился. - Зная, что неправ, старик, видимо, не хотел заводить ссору и решил закончить дело мирным путем. - А песика-то я все-таки заберу. Есть советские законы насчет собственности. И тут уж никуда не денешься.

- Да он сам к вам не хочет идти.

- Собака - она тварь бессловесная, какой с нее спрос. Пойдет, только бы позвал. А пес мне вот как нужен. Я при этом саде имени товарища Деева сторожем состою. Сами понимаете, разный народ есть. Словом, что ни говори, с собачкой веселее.

- Давайте так решим, - прервал его Николай Михайлович, - за вами пойдет - берите, останется с нами - наша.

Старик заколебался.

- Или боитесь? - поддразнил Николай Михайлович. - Собака, конечно, тварь бессловесная, это вы верно сказали, но она тоже кое-что понимает. Ну как, согласны?

- Давайте, - согласился старик, задетый за живое. - Только чтоб ничем не подманивать. Разойдемся каждый в свою сторону и будем звать. Вот так.