Стас рассказывал, а сам представлял, как по улицам города идут шеренги машин, сдирают старое покрытие и тут же укладывают идеально новое, по которому будешь катиться пасхальным яичком.
— Так перекуем «крыши» на дороги! — пламенно закончил Стас.
Мэр, навращавшись бровями, посадил Стаса голой задницей на старый асфальт:
— Вы, молодой человек, витаете в черных облаках, — сказал, как пригвоздил. — У нас в городе нет организованного рэкета! Бывают досадные недоразумения, которые тут же пресекаются милицейскими органами. И если вы столкнулись с криминальным явлением, заявите в РОВД, там разберутся.
И поставил точку приема вставанием.
Не удалось Стасу «крышами» покрыть колдобистые дороги.
ЛЕВАЯ НА МАРШЕ
Кто там шагает правой?
Левой! Левой! Левой!
На Стаса нередко после второй-третьей рюмки нисходит философское настроение.
— Берем, Никитич, грех на душу, спаиваем народ. А разве для этого мама родила?
Трудовой путь в ларечники пролег у Стаса через политехнический институт, инженерство на заводе, преподавание в строительном техникуме и через родившуюся на волнах перемен проектную организацию «Крыло», которая взяла на грудь обязательство заполнить небо России дирижаблями. Заводной Стас клюнул на эту приманку. Душа просила большого дела. Шуму в городе от «Крыла» было до небес, казалось, вот-вот эскадрильи цеппелинов заполонят небо и поплывут под облаками, захватывая по пути мировой рынок воздухоплавания. Зря граждане выворачивали шеи, таращились во все глаза, кроме облаков ничего вверху не плавало. «Мы пахали, как папа Карло, — говорит Стас, — а все оказалось разводом». Через полтора года «Крыло» распласталось на финансовом нуле. «Ждите, — начальство говорит, — будут деньги». И месяц «ждите» и полгода… А как тут думать про конструкции дирижаблей, если желудок по мозгам бьет: есть хочу! Этот внутренний орган вчерашнего добра не помнит, ему, что ни день — новое подавай.