— За прошедший день, — поднял стакан Серега.

— Да подожди ты, — отмахнулся я от него. — Тебе лишь бы пить. Ты посмотри лучше, какие краски на небе. Посмотри, как красиво ложится на облака последний предзакатный луч солнца.

— Предлагаю переместиться на балкон, — сказал Петрушкин. — Оттуда видно лучше.

— Согласен, — кивнул я.

— Стаканы берем с собой, — сказал Серега.

Мы вышли на балкон.

У Петрушкина отличный вид с балкона — видно далеко-далеко вокруг, до самой реки, и даже немножко можно различить одноэтажные домики на той стороне. А за рекой садится солнце, красное, уже наполовину скрывшееся за поросшим лесом холмом. И какие-то птицы носятся над рекой — не понять, то ли стрижи, то ли еще кто-то. Серега закурил и уселся на единственную табуретку.

— А хорошо, — сказал он.

— Река, что ли, пошла? — вдруг спросил Петрушкин.

Мы пригляделись.

— Точно, пошла река, — сказал Серега. — Петрушкин, у тебя бинокль есть?

— Нету у меня бинокля, — сказал Петрушкин. — На кой черт тебе бинокль, и так ведь видно, что река пошла! Ну, здорово!

— Это точно, — подтвердил я. — А ведь знаете, мы, конечно, много чего в жизни пропускаем, верно? Но вот ледоход не пропустили.

— Ага, — согласились Серега с Петрушкиным.

— И закат.

— Закат замечательный, — сказал Петрушкин. — Это я хорошо придумал выйти на балкон.

— Прекрасная мысль, — кивнул Серега.

— А еще знаете, что мы сегодня не пропустили? — спросил я. — Самое, наверное, главное.

— Что?

— Да все вот это. Встречу. Посидели, поговорили. Хорошо же?

— Хорошо, — согласился Петрушкин.

— А знаешь, ты ведь прав, — сказал Серега. — Кто знает, может нам никогда не удастся взобраться по тросу на девятиэтажку. Или там поохотиться на бизонов.

— Или посмотреть новости, — вставил Петрушкин.

— И черт с ними, — сказал Серега. — Но надо хотя бы не упускать вот такие вот моменты, да?