За столом собрались сплошь фигуры и короли – рубашечный король, фруктовый король, а в правом углу сидел человек, которого, как я не раз слышал, называли Наполеоном мороженого мяса. Само собой разумеется, что в таком собрании, как я уже упоминал вначале, всегда присутствует несколько Наполеонов, о которых так и говорят: «Ну, прямо Наполеон!», «Ни дать ни взять Наполеон!» и т. д. Ни одно собрание деловых людей без них не обходится. Кроме того, там было несколько «революционеров». Мне показали человека, который революционизировал заготовку сушеных яблок, и другого, который произвел революцию в сбыте водоустойчивых красителей, и еще третьего, который собирался произвести революцию в продаже яиц. Словом, там собрались те, кого теперь называют воротилами, то есть люди, которые ворочают большими делами. Их, безусловно, нельзя было назвать мыслителями. Мыслить им вообще ни к чему. И когда такие люди говорят, что за всю жизнь им ни разу не потребовалось знакомство с дробями, это, знаете ли, производит впечатление. Если большие люди свободно обходятся без дробей, то кому, скажите на милость, нужны эти дроби?

Но самое интересное ждало меня впереди. Большие люди заговорили о своих «побочных интересах», то есть о том, чем они занимаются наряду с бизнесом.

– Ну, как там дела в твоем университете, Спагг? – спросил бумажный король.

– Спасибо, теперь лучше, – ответил Спагг. – Наконец нашли парня с хорошей деловой хваткой и поставили его во главе. Он теперь перестраивает все хозяйство на новый лад. Мы надеемся, что нынешний годовой баланс будет выглядеть весьма недурно.

– Давно бы так, – удовлетворенно заметил бумажный король.

Они замолчали, и слово взял Наполеон мороженого мяса. Насколько я мог понять, речь шла о церкви, попечителем которой он состоял.

– У него не было ни хватки, ни выдумки, – говорил Наполеон. – Каждое воскресенье одно и то же; что ни проповедь – все о божественном да о божественном. Этого, знаете, никакая паства не выдержит. Людям хочется чего-нибудь современного. Я как-то попытался урезонить старикана: «Неужели вы не можете придумать что-нибудь поинтереснее? Ну, что-нибудь такое, чтобы народ мог отдохнуть от религии!» Какое там! Видно, такой уж он уродился.