Со стороны разговор завуча и девочки выглядел очень странно.

Девочка вспоминала то, чего она в силу своего возраста не могла помнить, и как бы задавала учительнице наводящие вопросы.

- А помните, как Лида торговала яйцами?

- Какими яйцами?

Антонина Ивановна слегка покраснела - уж слишком много получалось наводящих вопросов.

- Обыкновенными яйцами, - пояснила девочка. - Лида выносила на станцию полную корзину. А вы в это время подкладывали под состав мину.

- Верно! Немцы бежали от вагонов к Лиде, совали ей засаленные марки, а я делала свое дело... Что ты еще помнишь о Лиде?

Антонина Ивановна и не заметила, как вместо "знаешь" сказала "помнишь". На какое-то мгновение ей показалось, что обо всем, что в годы войны происходило в Орше, она впервые узнаёт со слов своей ученицы. И оттого, что маленькая ученица так уверенно ориентируется в ее военном прошлом, пожилая учительница почувствовала себя защищенной от разрушительной силы забвенья. Теперь она настойчиво прокладывала дорогу в свое прошлое, благо в этом трудном занятии у нее оказалась прекрасная помощница.

- Что ты еще помнишь о Лиде?

- Накануне праздников Лида всегда стирала свой пионерский галстук. Она же не носила его?

- Не носила. Но стирка галстука напоминала ей мирное время.

Хотя мыло было на вес золота.

- На вес золота? Мыло? - удивилась черноголовая и тут же продолжала свой рассказ: - Однажды Лиду застал полицай.

- Она мне об этом не рассказывала, - нерешительно сказала завуч.

- Застал, - уверенно повторила девочка. - Но Лида не растерялась выплеснула воду на кирпичи. Красный галстук слился с кирпичами.

В это время дверь отворилась, и в класс, очень невысоко от пола, просунулась стриженая голова. Тонкий голосок, заикаясь, произнес:

- Вв-вас директор зз-зовет!

Голова исчезла. Антонина Ивановна, однако, не спешила уходить.

- Ты откуда знаешь про Лиду? - спросила она.