- Вв-вас директор зз-зовет!
Завуч не услышала голоса и не увидела стриженой головы. Она как бы покинула класс и перенеслась в далекое тяжелое время, когда взрывались эшелоны врага, а тринадцатилетние девочки погибали наравне с взрослыми бойцами.
Девочка тоже не заметила посланца директора. Она продолжала отвечать на трудный вопрос:
- Вы не пришли, потому что были ранены. Раненые не могут ходить... Вы были ранены...
Антонина Ивановна молчала. Тогда девочка дотронулась до руки учительницы.
- Вы же были... были!..
Девочке казалось, что завуч никак не может вспомнить, была ли она ранена накануне того дня, когда схватили Лиду. Силится и никак не может вспомнить. И, чтобы помочь ей, девочка спросила:
- У вас болит плечо?
Антонина Ивановна как-то механически погладила левое плечо правой рукой.
- Болит временами, по погоде...
- Вот видите, болит по погоде! - обрадовалась черноголовая:
наконец-то ей удалось убедить Антонину Ивановну, что она была ранена.
- Теперь, когда заболит старая рана, вспоминаешь не о войне, а о поликлинике, - рассеянно сказала учительница.
А девочка уже двигалась дальше:
- Когда Лиду вели на расстрел, она крикнула: "Передайте маме, что меня ведут на расстрел!"
Эти слова так непривычно прозвучали в пустом классе, что Антонине Ивановне показалось, будто она слышит голос своей маленькой боевой подружки - пионерки Лиды Демеш. И сама Лида стоит рядом: беленькое лицо, ровные низкие брови, внимательные серые глаза, глядящие чуть исподлобья...
Голос, удивительно похожий на Лидии, произнес:
- Мне пора на кружок... Я хожу в танцевальный...
"Лида тоже ходила в танцевальный" - подумала бывшая партизанка Тоня Кулакова.
Дверь тихо затворилась. И девочка, которая когда рисует, облизывает кисточку, ушла, а учительнице показалось, что ушла Лида.
Лида Демеш... И Антонина Ивановна все не решалась поднять глаза, чтобы не обнаружить, что Лиды нет рядом. Антонина Ивановна продолжала оставаться в том трудном и бесконечно дорогом времени, куда ее неожиданно привела черноголовая девочка и откуда, заглушая все звуки жизни, долетели слова: "Передайте маме, что меня ведут на расстрел!"