– Может быть, Маськин, тихо в бороду, изобрёл такую теорию, от которой пара континентов залезли самостоятельно в петлю и удавились?

– Тоже нет!

– Ну, извините, – скажете вы, – тогда это личность непримечательная, потому что надо сгубить определённый минимум душ, чтобы считаться великим героем или исторической личностью.

– Маськин – это собирательный образ, – заотнекиваюсь я, но вы не будете слушать, отвернётесь и пойдёте проживать свои будни меж троллейбусных остановок и стиральных машин, а мой роман окажется ненужным, забьётся в угол и будет там шмыгать носом.

Вы сами того не осознаёте, что этой жизнью правят романы. Посмотрите на улицу – по ней идут Наташи Ростовы, тащат тяжёлые топоры Раскольниковы, сидят по скамейкам Иваны Бездомные, прячутся по канализациям капитаны Немо… Каждый из нас выбирает подсознательно себе роль из прочитанного в детстве-юности романа и так и ковыляет по жизни, изредка запинаясь о просмотренный детектив или фильм ужасов… Вы скажете, что нынешнее поколение романов не читает и Наташами Ростовыми не ходит? Они просто читают новые романы и ходят «блондинками с пистолетом»…

Маськин – это герой вашего романа, он подлечит вам нервы, исправит сколиоз и привьёт здоровое отношение к жизни (если вы, конечно, не будете столь запущены к тому времени, когда доберётесь до этих строк, что вам уже помочь будет невозможно, и вы потащите свои раскольниковские топоры к процентщицам или настолько уже сживётесь с ролью Идиота, что так и будете окружающих Раскольниковых с процентщицами жалеть и лелеять, нашёптывая им на ушко сладкие сказки о их неповторимости. Хлясть топором – а оно выходит так неповторимо, что сразу в роман…)

Маськин – герой положительный и топорами не дерётся. Тогда почему вам следует потратить золотые минуты вашего бесценного бытия на разбирание моих буковок с запяточками? Потому что не зря какая-нибудь Дарья Алексеевна не спала по ночам, всё тетрадки ваши с диктантами проверяла! Вы ведь последнее поколение, которое ещё может читать! Я не имею в виду надписи на заборах, я имею в виду чтение произведений длиннее штрафа за парковку в запрещённом месте.