Если бы у вас не было этой глупой привычки, то в девяти случаях из десяти вы избежали бы наказания. Поэтому держитесь подальше от этого места. Отправляйтесь за границу или на морской берег, когда начнется последнее действие и оставайтесь там до тех пор, пока оно не кончится. Тогда вы будете в совершенной безопасности.
Героиня
Она всегда бывает в бедственном положении, о чем вам непременно сама и расскажет. Нет сомнения, что ей выпадает на долю тяжелая жизнь. Ей решительно ничего не удается.
У всех нас бывают свои огорчения, но у сценической героини нет ничего другого, кроме огорчений. Если бы у нее только одно утро в неделе проходило без огорчений, или она была бы свободна от них по воскресеньям, то уж и это значило бы много.
Но, нет! Горе-злосчастье не покидает ее ни на минуту, с первого дня недели до последнего. После того, как мужа ее обвинят в убийстве — а это еще далеко не худшее из всего того, что может случиться с ним — а ее отец, седой старик, обанкротится и умрет от горя, и тот дом, в котором она провела свои детские годы, будет продан с аукциона, ее ребенок заболеет изнурительной лихорадкой.
Испытывая все эти огорчения, она очень много плачет, что, мы полагаем, вполне естественно, — это такая бедная женщина. Но зрителям бывает очень тяжело смотреть на все эти слезы и еще задолго до конца представления мы начинаем желать, чтобы у нее было поменьше огорчений.
Больше всего она плачет о ребенке. От ее слез он всегда в сырости. Мы иногда боимся за него, чтобы он не схватил ревматизма. Сценическая героиня бывает всегда очень добра. Комик говорит ей, что, по его мнению, она ангел во плоти. Она отрицает это с самой грустной улыбкой (у нее не может быть иной улыбки, кроме грустной).