потому, что "финал" может быть внезапным. Воспользовавшись ситуацией, я сразу

отобрал у брата интересную книгу, на которую у нас образовалась очередь, согнал

его с кресла, и потребовал освободить меня от всякой домашней работы.

Еще полдня я пользовался льготами "смертельно больного", а потом мать лично

привела меня на повторную ЭКГ к Зинаиде. Тщательное исследование моего организма

показало, что я действительно здоров, просто медсестра перепутала электроды.

Книгу я брату не отдал, но мыть посуду, полы и выносить мусор, мне пришлось уже

на общих основаниях, согласно очереди.

Лагерь.

Все, кто желал стать штурманом, сначала попадали в лагерь для абитуриентов,

который находился за городом. Жили все в палатках, экзамены сдавали в бараках.

На следующий день после выпускного вечера мы с братом погрузились в "Урал", и

нас повезли в этот лагерь. Мы первый раз оторвались от родителей, все нам было

интересным и слегка волнующим. Не смотря на то, что отец служил в этом училище,

мы поступали совершенно на общих основаниях, то есть отец категорически

отказался возить мать по вечерам в лагерь, чтобы она могла убедиться в том, что

мы все еще живы. Здоровье не подвело, и мы были допущены к сдаче экзаменов.

Школу мы закончили уверенными "хорошистами", поэтому сомнений в своих знаниях не

было. Экзамены принимали гражданские преподаватели, но при них находились

офицеры училища, так сказать, для контроля объективности. Отец, как потом

выяснилось, тоже входил в приемную комиссию, но умышленно нам на глаза не

попадался, и у нас создалась иллюзия, что мы самостоятельно сдали все экзамены.

В принципе, так и было, но на экзамене по математике один офицер попытался мне

помочь повысить оценку. После беседы с экзаменатором-женщиной, мне объявили, что