И тут появился нищий с попугаем на плече. Многие нищие учат попрошайничать разных зверей и птиц: обезьянок, собак, змей, попугаев. Но этот попугай был необычный: он не говорил, а лаял по-собачьи.
Как видно, нищий здорово разбогател на своем лающем попугае: он курил целые сигареты, а моццикони-окурки небрежно бросал на песок. Моццикони было обидно, что этот бродяга бросает моццикони небрежно, не глядя. Но ему очень хотелось курить, и он подошел к нищему. Попугай сразу залаял – видно, это был сторожевой попугай.
Моццикони всегда боялся собак и теперь остановился в нерешительности.
– Не бойся, – сказал нищий, – тот, кто лает, не кусает.
Тут Моццикони осмелел, поднял окурок и с удовольствием крепко затянулся.
Моццикони против ноля
Однажды утром Моццикони поджарил на сковородке тунцов и устроил себе банкет. Съел всех тунцов до одного вместе с салатом – диким латуком и цикорием.
После сытного завтрака Моццикони посещали всякие любопытные мысли.
– Если двести пятьдесят помножить на ноль, сколько получится?
Ноль!
Если речь идет о двухстах пятидесяти песчинках, это не страшно. Если же о двухстах пятидесяти тунцах – это уже хуже. Ведь их хватило бы на целый день, даже и без салата. Ну, а если речь идет о двухстах пятидесяти дворцах на виа Флеминг, каждый из которых стоит миллиард, то дело скверное. Бедные миллиардеры останутся без денег и без дворцов. По вине ноля целый квартал опустеет.
Но как это нолю удается одним махом уничтожить целых двести пятьдесят дворцов, а значит, и двести пятьдесят миллиардов?! Откуда у ноля такая сила?
– Этот ноль пострашнее атомной бомбы!
Главное – ничего не множить на ноль! Особенно тунцов! Потому что на дворцы виа Флеминг наплевать, а вот тунцов жаль.
Нет, порой математика может сыграть с нами скверную шутку. Так и с голоду помереть недолго!
Нужно немедленно отменить ноль!