Ответ напрашивался сам собой.

– Они живут там ради того, что видят здесь. Как же ты сразу об этом не догадался?

Иными словами, богачи поселились в этих уродливых дворцах, чтобы из окон любоваться зеленым берегом Тибра и сверкающей в лучах солнца водой.

– А я вот живу на зеленом берегу, рядом со сверкающей в лучах солнца водой. Но стоит мне поднять глаза, и я вижу эти гнусные дворцы.

Моццикони взял клочок бумаги и вывел крупными буквами: «Что лучше – жить на зеленом берегу Тибра и каждый раз, подняв голову, видеть дворцы-уроды на виа Флеминг либо жить во дворце на виа Флеминг и видеть из окна зеленый берег Тибра?» В конце фразы он поставил огромный вопросительный знак.

– Почему бы тебе снова не зажмурить глаза? Попробуй! – сказала Моццикони все та же говорящая рыбка.

Моццикони зажмурился. Теперь он больше не видел этих противных дворцов на виа Флеминг. Но он не видел и плакучих ив и дикой вишни на берегу.

Вдруг рыбка махнула хвостом – и в лицо Моццикони полетели брызги.

– Что за подлая рыба! – воскликнул Моццикони, открыв глаза и утирая лицо рукавом рубахи.

Он встал, засунул свое послание в пустую бутылку, хорошенько ее закупорил и с размаху бросил в реку. И снова в лицо ему угодили брызги.

– Черт бы побрал и эти бутылки и этих рыб! – процедил сквозь зубы Моццикони.

Моццикони и золотистый Тибр

Газеты писали: «Нудьте осторожны! Вода Тибра загрязнена, в ней тьма ядовитых веществ и прочей дряни. Не пейте речную воду!»

– Где уж там пить! – сказал Моццикони. – В реке даже искупаться нельзя!

Но жара стояла адская. Моццикони посмотрел на сверкающую воду золотистого Тибра, как его называли много веков назад поэты. Нет, умел бы он плавать, он бы все-таки искупался.