— Что вам нужно? — проворчала старуха.

В ее голосе чувствовался французский акцент, точнее, креольская разновидность французского акцента.

— Я хочу поговорить с лодочником.

— Вы ошиблись адресом, мистер. Кто направил вас сюда?

— Мадам, уверяю вас, никто меня сюда не направлял. Я вижу лодку. Следовательно, здесь должен быть лодочник. Если вы ничего не имеете против, я хотел бы с ним поговорить.

— Вы из налоговой?

— Разумеется, нет.

— По-о-лиция? Вы из по-о-лиции?

— Нет, мадам. Я не из ФБР и вообще не представляю государственную власть в любых ее проявлениях.

— Ждите здесь.

Дверь захлопнулась.

— Ну, это хоть что-то, — заметил Сэм, обращаясь к Эдди. — Первое впечатление не слишком благоприятное, но как знать?

Прошло несколько минут. В доме послышался шум, и наконец из него вышел старик. Бронзовый от загара, он был в холщовых штанах и старой, рваной, болтающейся на плечах нижней рубашке. На ногах у него были туфли без шнурков, много лет назад предназначавшиеся для игры в теннис. Между верхом и оторванной подошвой одной туфли торчали босые пальцы ноги. Плечи старика украшала грубая татуировка. Всклокоченные седые волосы торчали в разные стороны, а во рту уцелели почти все зубы. Лицо было покрыто густой сетью морщин и складок, оставленных долгими годами пребывания на ярком солнце.

— Что вам нужно? — оскалившись, спросил старик.

— Лодочник. Вы лодочник?

— Нет, я не лодочник. Так что разворачивайтесь и уезжайте отсюда. Здесь нет никаких лодочников.

— А мне кажется, что вы лодочник.

— Ха. Что вам нужно?

— Лазарь, — окликнула его из дома старуха, — поговори с этим господином, ты меня слышишь? У него есть деньги.

Прищурившись, старик оглядел Сэма с ног до головы.

— Мне нужно подняться вверх по реке. По протокам, вверх по Паскагуле, затем по Яксахатчи. В сосновые заросли. До города, который называется Фивы.