Вильгельм: Чего?

Франц-Иосиф: Орденок пожалую… Желаете?

Вильгельм: На нос его себе нацепи!

Франц-Иосиф: (печально) Извините-с.

Вильгельм: А платье у тебя где ж?

Франц-Иосиф: Вот, что на мне-с. В чем успел из Вены выбежать…

Вильгельм: Так ты куда бежишь-то теперь?

Франц-Иосиф: А в Берлин, Геннадий Демьяныч!..

Вильгельм: В Берли-и-ин? Ну, брат, не советую. Нехорошо теперь там.

Франц-Иосиф: Почему же нехорошо, Геннадий Демьяныч?

Вильгельм: (угрюмо) Так, брат Аркашка… Немецкие императоры (с горькой усмешкой) уж и не имеют права жительства в Берлине!.. Дожили…

Франц-Иосиф: А вы в Вену?

Вильгельм: (со вздохом) В Вену, брат Аркашка.

Франц-Иосиф: Да ведь теперь и в Вену тоже нельзя…

Вильгельм: Это еще почему?

Франц-Иосиф: (пытаясь сострить) Да какая же теперь может быть «вена», Геннадий Демьяныч, если русские даже артерии наши все главные — перерезали.

Вильгельм: (грозно) Аркашка! Не остри! Глупо.

Франц-Иосиф: Извините, Геннадий Демьяныч… Я думал развеселить вас.

(Долгое молчание).

Вильгельм: Мы с тобой, Аркашка, когда последний раз виделись?

Франц-Иосиф: У меня, в Шенбрунне… Помните, Геннадий Демьяныч, еще мой юбилей был, и вы приезжали со всеми королями германскими поздравлять меня.

Вильгельм: (со вздохом) Хорошие времена были. Ведь ты тогда в политике первых любовников играл. А теперь что?