Под сизыми тучками видны тонкие нарядные пряди. Отца они злят:

— Где-то уж поливают! Чтоб они попересыхали!

Костик тоже начинает злиться на дальний дождь — в эту пору он хлеборобам ни к чему!

Между тем отец бросил взгляд на часы, снял с рычага радиотелефона трубку и сказал в неё:

— «Сокол-1»! «Сокол-1»! Отвечайте… Я — «Сокол-6»! Я — «Сокол-6»!

В трубке затрещало, и высокий голос отозвался:

— Я — «Сокол-2»!.. «Сокол-1» уехал на элеватор!.. Что вам нужно?

— Спасибо! — ответил отец. — Мне нужен только «Сокол-1»!

Отец положил трубку и объяснил Костику:

— Председатель на элеваторе. Со мной говорил диспетчер колхоза… Ты вот что сделай: иди в станицу, где клуб строится, найди нашего Сашу и попроси его поговорить с председателем, как только тот появится в правлении. А я тут по радиотелефону постараюсь переговорить. Так будет надежней… Ты справишься?

— Справлюсь, — заверил Костик.

«Колос» поравнялся с тем местом, где была «столовая» — она уже укатила. Штурвальные ждали комбайнов. Отец затормозил, Костик с Жулькой сошёл на стерню.

4

В станицу возвращались другим путём, чтоб побыстрее попасть на центральную площадь, где правление колхоза, где среди деревьев парка строится клуб. Пошли вдоль лесополосы, по блестящей, хорошо наезженной колее, а потом волнистым скатом. Внизу — глубокое русло Убегая, а дальше, на возвышении, — окраинные дома станицы.

Жулька держался впереди. Опустив голову, он семенил по траве, иногда пропадал в гуще — лишь хвост ходил ходуном, сбивая высохшие головки цветов.

Разбросанные по скату, зеленели островки кустарника.

По цвету Костик даже издали узнавал, что там, на островках. Потемнее — держи-дерево, посветлее — кизил. Между островками трава сочнее, чем на открытом месте. Ярко цветёт колючий чертополох.