– Поохотишься, сынок, покоптишь воздух, – обнадежил старик, – только в заповедник не заберись, штрафу не оберешься. И рыбку половить можно, большую и малую. Я там сам ловил, – старик оживился, – сома выдернул – о! Все село ело – не съело! А в другой раз…

Наш рыбак Николай, которого дедов сом задел за живое, начал со стариком длинный квалифицированный разговор. От «мормышек», «подсечек» и прочих неправдоподобных слов мы чуть не уснули. С каждой минутой рыбаки расходились все больше. Не давая друг другу раскрыть рта, они вопили про какие-то случаи из своей практики, причем Николай, ничуть не стесняясь нашего присутствия, так изощрялся в чудовищной лжи про пойманную им рыбу, что мы только стонали. Но дед верил. Он молодел на глазах, ему не хватало рук, чтобы изобразить своих окуней.

Таня, чуть не плача от злости, оттаскивала Николая в машину, но оторвать рыбаков друг от друга было труднее, чем те две тарелочки с выкачанным воздухом, про которые мы учили в школе по физике, Если бы кто-нибудь из нас умел водить машину, мы бы немедленно уехали, чтобы через три недели вернуться и забрать Николая. В том случае, конечно, если бы он успел закончить беседу.

Нас спасло то, что у деда кончился табак и он на минуту отлучился в шалаш. Мы с Васей подхватили Николая под руки и, как тяжелобольного, втиснули в машину. Когда дед выскочил из шалаша, мы уже тронулись с места. Напрасно старик махал клюкой, кричал Николаю «подожди» и обещал еще раз рассказать про своего легендарного сома. Мы были непреклонны. Николай помахал деду рукой, и мы поехали, провожаемые добрым практическим советом: «Как клюнет – сразу тащи!»

МЫ ВЫБИРАЕМ МЕСТО

Что может быть прекраснее подмосковной природы, когда чистое июльское солнце, не омраченное ни одним облачком, наполняет своим упоительным теплом леса и полянки, когда каждая травинка чувствует себя розой, а простая ромашка – королевой! Стройные, как солдаты, сосны, неунывающие, вечнозеленые ели, есенинские березки так и предлагают: «Идите к нам, вкусите нашу тень – и вам будет хорошо…»