Николай разорвал записку на мелкие части, а приехав на место, ночевал на скамейке в заводоуправлении, так как гостиница «Пион» в городе была единственная. «Теперь меня могут скорее втащить в котел с кипящей смолой, чем в лирическое размягчение», – сурово закончил Николай свой рассказ.

Для своего лагеря мы облюбовали чудесную полянку в двадцати шагах от речки и в сотне метров от дороги. Место было идеальное. Полянка, заросшая пахучей травкой, окруженная соснами и березами, через которые пробивался студеный ручеек, была, казалось, создана для того, чтобы мы на ней построили шалаш.

– Прежде всего нужно закусить, – предложил Николай. – Когда сытно поешь, работа так и кипит, так и спорится.

Таня заметила, что после еды у Николая особенно хорошо кипит и спорится сон, но в принципе против легкой закуски не возражала.

– Кто будет готовить? – спросил Вася.

– Мне хочется полежать на травке, – сказала Нина. – Я устала.

Таня тоже устала и хотела полежать на травке, а Николай вспомнил, что у него болит голова. Вася вопросительно посмотрел в мою сторону, но у меня как раз в этот момент развязались шнурки на туфлях. Вася вздохнул и полез в машину за портативной газовой плиткой.

– Буду кормить вас разогретыми мясными консервами, – сказал он. – У кого спички?

Через минуту выяснилось, что со спичками дела обстоят плохо. Их забыли купить. Единственная коробка спичек была у Николая, который ни за что на свете не решился бы признаться в этом. Когда отгремели взаимные упреки, Вася предложил выход из положения.

– Я читал в одной книге, – почесывая нос, сказал он, – что, когда путешественники оказываются без спичек, они добывают огонь при помощи зажигательного стекла. Благодарите Бога, что я близорук! Николай, смочи в бензине газету… Вот так, легонько. Теперь держи.