За этими грустными раздумьями Рустам и не заметил, как родной живописный узбекский пейзаж сменился скудной казахстанской степью. Поезд летел сквозь пески Кызылкумов, вслед ему поворачивали губастые головы задумчивые верблюды. Скоро блеснет отраженным лунным светом Аральское море. Старухи-казашки потащат по вагонам на продажу истекающую бронзовым жиром пахучую копченую рыбу и крепко пахнущие, но такие теплые и не знающие износа носки из верблюжьей шерсти.
Соседи по купе укладывались спать — пожилая супружеская пара, едут в Подмосковье навестить родню, да замотанный командировочный из Москвы, нефтяник из министерства. Ездил на Ферганский нефтеперерабатывающий завод, вел контроль монтажа нового оборудования. Упахался там и почти сразу же завалился спать, как только в вагон сел. Похоже, так и не собирается просыпаться до самой Москвы: «В министерстве совру, что на самолет билет не достал — хоть высплюсь…». Вот, пожалуйста: тоже человек делом занимается. И, видно, дело это — действительно стоящее, раз он так упахивается…
Рустам деликатно вышел в коридор — пусть люди спокойно постелятся, улягутся. Все равно самому уснуть удастся еще не скоро, судя по всему. Подошел к полуоткрытому окну, жадно вдохнул запах ни на что не похожего пустынного ветра с примесью вагонного дымка… Так. И что дальше? Написать рапорт об отчислении? Рустам вздохнул. Ну, отслужил бы потом солдатом в войсках два года — подумаешь. Потерял бы год — ерунда, вся жизнь впереди. А вот домашним это каково будет?