Наступила глубокая тишина. Прайсы переглядывались, потрясенные страшным известием.

— Я не верю вам, — сказал, наконец, глава дома, но в голосе его прозвучало сомнение.

— Я привел свидетеля, который подтвердит мои слова, — сказал Эрни Финч. — Войдите, мистер Гриндлэй.

В комнату вошел бородатый кредитор Акриджа.

— Расскажите им, что вы знаете об этом прохвосте, — сказал Эрни Финч.

Кредитор взглянул на Акриджа и громко вздохнул от восторга. Он был счастлив, что наконец-то изловил своего должника.

— Извините, господа, что я ворвался непрошено ввашу квартиру, — сказал он. — Но этот молодой человек сообщил мне, что я могу видеть здесь мистера Смоллвида. Я гоняюсь за ним вот уже более двух лет, потому что он должен мне один фунт два шиллинга и три пенса.

— Он должен вам деньги? — вскрикнул мистер Прайс.

— Он надул меня, как последний мошенник, — сказал кредитор.

— Это правда? — спросил мистер Прайс, оборачиваясь к Акриджу.

Акридж встал, надеясь незаметно ускользнуть. Услыша вопрос мистера Прайса, он остановился, и слабая улыбка заиграла на его губах.

— Да, но… — сказал Акридж.

Глава семьи не желал больше ничего знать. Для него теперь все стало ясно. Глаза его грозно засверкали. Он поднял руку и показал на дверь.

— Вон из моего дома! — прогремел он.

— Слушаюсь, — покорно сказал Акридж.

— И не смейте больше переступать моего порога!

— Слушаюсь, — сказал Акридж.

Мистер Прайс обернулся к дочери.

— Мэбэл, — сказал он, — я запрещаю тебе встречаться с этим негодяем. Ты меня слышишь?

— Хорошо, папа, — сказала мисс Прайс, в первый и в последний раз нарушая молчание. Она была послушная девушка и, как мне показалось, довольно ласково глядела на Эрни Финча.

— Вы еще здесь, милостивый государь? — закричал мистер Прайс. — Вон!