Я разыскал Джорджа Тэппера в министерстве иностранных дел. Он сидел, окруженный бумагами самого важного вида.

— Наконец-то! — с облегчением вскрикнул Джордж. — Я уж думал, ты никогда не вернешься.

— Я превосходно провел время, — сказал я. — Отдохнул и поправился.

— Слушай, — хмуро перебил он меня. — Нужно что-нибудь предпринять. Ты не видел Акриджа?

— Нет еще. Я собирался зайти к нему сегодня вечером.

— Непременно зайди. Ты знаешь, что случилось? Этот бедный осел собирается жениться на девице, живущей в Клепгэмском предместье.

— Что?

— Собирается жениться на девице, живущей в Клепгэмском предместье, — повторил Джордж Тэппер.

— Ты шутишь?

— Нисколько, — мрачно сказал Джордж. —Я встретил его с нею в парке, и он познакомил нас. Она напомнила мне ту вульгарную девку, которую, помнишь, он привел ко мне тогда на обед. Ту самую, которая рассказывала нам на весь ресторан о несварении желудка своей тетки.

— Что же, по-твоему, я должен сделать? — спросил я.

— Ты обязан его спасти. Я попробовал бы сам помочь ему, но я слишком занят.

— Я тоже занят.

— Тоже! Тоже! — передразнил меня Джордж Тэппер, забывая на миг, что он уже не школьник, а важный чиновник министерства иностранных дел. — Подумаешь, какие трудные занятия! Настрочить газетную статейку на какую-нибудь глупую тему — «Можно ли священникам целоваться?» или вроде того, а потом бездельничать с Акриджем! Нет, ты обязан вытащить его из этой западни.

— Но какое я имею право вытаскивать его из этой западни? Только вы, бездушные чиновники, можете издеваться над высокими чувствами. Может быть, она ему по сердцу, а я знаю, что такое любовь. Любовь правит миром! Акридж, может быть, никогда до сих пор не испытывал настоящего счастья.

— Сомневаюсь, — сказал Джордж Тэппер. — Когда я встретил его, вид у него был не слишком счастливый. Я никогда еще не видел его таким печальным и жалким — с того самого дня, когда в школе, помнишь, его ударили в живот во время бокса. Вот какой у него был вид, когда он представлял мне свою барышню.