Телефонный звонок из комиссионного магазина не вывел его из созерцательного состояния.

Не отреагировала на звонок и Глаша. Она сидела на кухне, сложив под передником руки, и беззвучно шевелила губами, предаваясь мстительным мечтаниям.

«Так ухожу я от вас, дорогие хозяева», — мысленно произносила она свою сакраментальную фразу.

Два повторных звонка тоже не подействовали на Глашу.

«На вертикальную стенку ухожу», — продолжала она бубнить про себя.

Лишь после того, как аппарат начал истерически захлебываться, Глаша не спеша поднялась с табурета и проследовала в коридор.

— Ах, чтоб вам повылазило! — сказала она вслух, не обращая внимания на дожидавшихся приема больных.

— М-да, — протянула она в трубку противным бюрократическим голосом.

— Мне бы Исидора Андриановича, — пророкотала трубка.

— А кто его спрашивают?. М-дэ… Сейчас погляжу, дома ли они.

Глаша просунула голову в кабинет.

— Вас Матильда Семеновна требуют. Говорит срочное дело. Вы дома или как?

Исидор Андрианович начал снимать халат. Старушка заохала.

— Простите, голубушка, — сказал он. — Форс-мажор! Меня вызывают на консультацию в одну, так сказать, номерную поликлинику… Закройте рот, до завтра…

Исидор Андрианович принес извинения и другим больным. Он поспешил в комиссионный магазин.

Веня-музыкант встретил его как старого, доброго знакомого.

— Вы счастливчик, доктор, — сказал он. — Вам безумно везет!

— Еще бы! Я сегодня опять увидел нашу дорогую Матильду Семеновну!