– Ой, – ответила язвительно Горемыкова, гладя по голове мужа, – такой у меня работник, он так, бедный, перетрудился в своем комфортабельном кабинете!

– Чего ты смеешься?

– Я не смеюсь, в честь эксплуатируемого мной дорогого мужа обязуюсь завтра не обсуждать планы фирмы, – сострила Горемыкова, – ведь завтра у нас воскресение.

– А в понедельник мне снова придется вечером о фирме с тобой говорить? – продолжал раздраженно мэр.

– Гм, раз так, – ответила жена, – то не будет наших тихих сексуальных радостей сегодня…

– Что?!

Но ответа Горемыкову не последовало…

Разговоры о тихих семейных сексуальных радостях четы Горемыковых и их семейном совете по поводу фирмы заполонили почти весь город… Горемыков нашел некоторых шутников и судился с ними, конечно, выиграв все суды и получив денежные компенсации с них…

Из несказанного Козьмы Прутковым: «Мир так абсурден и нелеп; в театре абсурда нет антракта!»

– Анекдот, говоришь?.. Анекдотов много есть, – согласился Горемыков после паузы, – кстати, есть новый анекдот про выборы. Хочешь расскажу?

Топтыгин вздохнул, не ответив. Его всегда раздражало снисходительное отношение мэра к своим подчиненным и некоторым депутатам, это фамильярное обращение на «ты», когда собеседник тоже не молод и можно говорить с ним более вежливо.

– Ну, чего молчишь?.. Итак, беседуют двое приятелей. Один спрашивает: «Ты за кого будешь голосовать?» Другой отвечает: «За коммунистов». «Зря», – смеется первый, – «не думал, что ты мазохист!»

– Это почему он мазохист, если за коммунистов хочет голосовать? – раздраженно поинтересовался Топтыгин.

– А ты подумай… Да, подумай… Коммунисты всю жизнь всем пели: «Надо терпеть и страдать во имя будущего», скольких измучили и убили… Продолжать?

Мэр мог и дальше говорить назидательным тоном, словно учитель что-то объяснял плохо учившемуся ученику, мог говорить долго и с паузами, часто повторяясь и жестикуляруя, но Топтыгин махнул рукой и вышел, не попрощавшись.