Первые понятия о новой партии получил метелкинский кулак — богатей Никифор Салин. Его батрачонок Гараська — мальчишка из соседней деревни Луковки — попросился на праздник сбегать домой повидаться с матерью и кстати бельишко сменить, обносился.

— Ничего, потерпишь. В поле — не в церкви, на работе и так сойдет.

Кулак заставил его в праздник пары бороновать, а то земля, вишь, пересыхает. Батрачонок заупрямился:

— В праздник я не работник. Не то теперь право! Не старый режим.

— Это какое те право? Нанялся — продался, хозяин — барин. Велю налево иди налево. Скажу направо — беги направо. А не то… вот тебе управа!

И Никифор отвесил батрачонку тяжелую затрещину.

Такую, что сбила его с ног и бросила на борону. Гараська об ее зубья чуть не убился.

Всплакнул парень, а пожаловаться некому. Сбегал он разок в сельсовет, а дядя Тимофей и разговаривать не стал. «Все вы, мальчишки, озорники; если вас не учить, чего тогда с вами делать».

По дороге на пашню только и пожаловался Гараська сельским мальчишкам, Степашке да Сережке, которые его, всегда жалели.

Кулацкие ребята его дразнили Гарась — дохлый карась, потому что он от недокорма был всегда тощ и вяловат. Двигался едва-едва, как опоенный конь, загребая ногами, за что и получал постоянные оплеухи. У него от затрещин уши болели и в голове был постоянный шум.