В Одессе не понаслышке и вовсе не от переводчика дедушки Крылова знали что такое «таскать каштаны из огня», ибо те «каштаны» были здесь не словесной экзотикой, а продавались с пылу-жару на каждом шагу. И если можно запросто составить одесско-русские любовные, деловые, туристические, кулинарные и прочие разговорники, за какой «сленг» вообще может идти речь? При желании можно даже составить весьма специфический одесско-русский словарик, куда войдут такие выражения, как «Яник, моего антона племянник» или «Посмотри на Дюка с люка». Последний фразеологизм – не присказка, а предложение отправиться по конкретному адресу, хорошо известному на всей территории бывшего СССР.

Что это за русская речь одесситов? Не более чем распространенное старинное заблуждение, память о котором сохраняется во многих произведениях одесского фольклора. Например, «Язык одесский там считался речью русской, крутил свой «Зингер» старенький портной. И под акациями Малой Арнаутской катил биндюжник по булыжной мостовой». Это было давно и правда, а буквально вчера приятель доверительно поведал: «Моя родная люба дорогая обратно пропадает на толчке». Легко представить, как поймут эту фразу среди действительно русскоязычного пространства. С одесского же языка она переводится на русский язык только так и не иначе: «Моя жена снова днюет и ночует на промтоварном рынке, что обходится в копеечку для семейного бюджета».

Такие словосочетания как «занять деньги», «взять разбег» и многие другие в одесском языке имеют прямо противоположный смысл, нежели в русском языке. Впрочем, ныне, как это постоянно происходило ранее, выражение «занять деньги» зачастую употребляется россиянами в одесскоязычном значении – взять в долг.

Комплиментарное русскоязычное выражение «парень-гвоздь» является оскорбительным в Одессе и означает: подхалим, каких свет не видел.