Замечу в скобках, что ты очень правильно поступил, что отчитал ЕЕ и не позволил ехать на мне в мастерскую. Представь себе, ОНА очень обиделась, когда ты спрашивал только про меня, слушая по телефону ЕЕ отчет об аварии! Дескать, тебя совсем не интересовало, не случилось ли чего-нибудь с НЕЙ! Да если бы и случилось, какое это имеет значение? ОНА просто рехнулась! Ничего с НЕЙ не было, просто коленку разбила. Так ведь этой коленкой ОНА мне рычаг скоростей сломала... Поделом ЕЙ! Брюзжит и брюзжит, больше ничего! Даже наябедничала про тебя своей подружке, той, у которой ребро треснуло (я никакого отношения к этому ребру не имею, честное слово, подружку саму угораздило!). Потом они сожрали целую курицу и вылакали пол-литра рябины на коньяке. Последнее я горячо одобрила, поскольку побаивалась, что у НЕЕ после аварии будет шок, и, не дай Бог, ОНА мне еще какую-нибудь пакость устроит, пока тебя нет. Я же не знаю, когда ты будешь рядом...

Какая жалость, что они раньше не взялись за эту рябиновку, до того как ЕЙ велели в милиции дуть в трубочку. Представляешь себе, что было бы, объявись тогда коньячок во всей красе? Мы с тобой испытали бы глубокое и полное удовлетворение. Может, у НЕЕ и права отобрали бы? И не видать ЕЙ меня как своих ушей. Ты ведь догадался, как я на НЕЕ рассердилась? Почти как ты! Очень уж мне было обидно, что у НЕЕ хватило ума приложиться к бутылочке только вечером, после всех формальностей. Хорошо, что ты всыпал ЕЙ по первое число.

Урок пошел ЕЙ на пользу, теперь ОНА очень заботлива и пользуется мной осторожно. Но как бы ОНА ни старалась, тебя заменить не сможет. Как я по тебе скучаю! Даже не знаю, как сумею выдержать без тебя целый месяц! Буду писать тебе обо всем, а ОНА пусть подавится!

Целую тебя, мой ненаглядный!

Твоя любящая «Шкода».

Обожаемый господин и повелитель!

Спешу рассказать о моей выхлопной трубе, поскольку понимаю, как это для тебя важно.