То есть, разумеется, я их не в буквальном смысле ел, а, скорее, жевал и выплевывал в разные стороны, так что под конец эти продукты являли собой омерзительное зрелище. Кроме "Вискаса", пожалуй. Вот его я действительно съел. Может быть, вы пробовали? По-моему, это необычайно вкусно.
День 27Как я уже говорил, родителей ни на минуту нельзя оставить без присмотра. Стоит ненадолго забыться – и тотчас Ей в голову начинают лезть всякие сумасбродные мысли.
Вы даже представить себе не можете, что Она заявила сегодня вечером. Папаша, как обычно, мирно попивал свой заветный виски; а я, как всегда после ужина и купания, посасывал мамину грудь.
Это милая семейная традиция. Вообще говоря. Она уже не кормит меня грудью. Весь день я с большим аппетитом поглощаю твердую пищу. Но вечером, перед сном, нет ничего приятнее теплого молочного питья.
Так вот. Пососав в свое удовольствие, я начал клевать носом, и они, должно быть, решили, что я уже сплю.
– Сегодня я звонила своему шефу, – сказала Она. – Он просил меня как можно скорее выйти на работу.
Вот это да! Как гром среди ясного неба! А я-то думал, что с глупостями вроде "общественной жизни и карьеры" покончено навсегда!
– Отлично, – одобрил Он. – Лишние деньги нам не помешают. А что значит "как можно скорее"?
– Как только найду няню вот для этого. – Она кивнула на меня.
Какая гадость! Меня неприятно шокировало местоимение "этот".
– Ты думаешь, наш Старина Толстопопкинс не станет возражать?
До меня не сразу дошло, что "Старина Толстопопкинс" – это я. Не стану отрицать, эти слова обидели меня до глубины души. Конечно, в толстом подгузнике и ползунках не будешь выглядеть Аполлоном. Неизвестно, как бы обозвали Его самого, заявись Он на работу с подушкой под брюками.
– Конечно, нет, – сердито возразила Она.