– Тунеядцы! – презрительно крикнул им вслед Потапыч.

– Давайте их выселим! – предложил Борис. – Как вы на это смотрите, товарищ главный врач?

– Пусть решит коллектив, – серьезно ответила Машенька. – Можно и выселить. Есть куда, Потапыч?

– Найдем, – пообещал ста­рик. – Ну, давайте начинать. Умеете с журавлем управляться? Значит, тяните ведро вниз, обрат­но журавль сам потащит, только придерживайте. А я пошел, коро­ву нужно доить и ужин разогреть.

Быстрота, с которой мы по­знали сущность журавля, не только породила общий энтузиазм, но и привела к серьезной потере бдительности. Когда подошла оче­редь Зайчика, ведро вдруг не захотело опускаться. Зай­чик с недоумением подергал цепь, потом изо всех сил потянул, и раздался истошный вопль. В трех метрах от земли висел Игорь Тарасович Ладья и отчаянно дры­гал ногами. Зайчик с перепугу снова потянул журавль вниз, и бедняга археолог взмыл в воздух, как гимнаст на цирковой трапеции.

– Спасите! – заорал Ладья. – Я разобьюсь в ще­пки!

Но Зайчик уже пришел в себя и медленно опускал журавль. Игорь Тарасович показал себя объективным и великодушным человеком. Он и не подумал обвинять Зайчика, а сразу же признался, что случайно присел на короткий конец журавля, чтобы раскурить свою тру­бочку. Ладья даже крепко пожал Зайчику руку и за что-то его поблагодарил.

Ужинали мы с особым аппетитом, ибо заслужили еду, заработали ее честным и самоотверженным тру­дом. Лев Иванович гоголем ходил вокруг стола и пред­лагал всем пощупать его мускулы. Мы щупали и вос­торгались.

– А ну, где подкова? – молодецки воскликнул профессор. – Тащите ее сюда на расправу!

Юрик и Шурик побежали в мастерскую и минут через пять возвратились с подковой. Лев Иванович на­прягся, и – мы не поверили своим глазам! – подкова, уступая чудовищному нажиму, медленно согнулась и треснула, как бублик.