— Лили, ты тут?

Девушка вздрогнула и посмотрела на Розу, что сидела рядом. Лили улыбнулась кузине.

— Ты уже решила, что подарить Джеймсу на семнадцатилетие?

Лили покачала головой.

— У меня есть еще три дня для этого. Сегодня пойдем на Косую аллею, может, смогу выбрать, — пожала плечами девушка. — Хорошо, что Джеймс родился 31 августа — он не успеет меня достать. Представь, что он сотворит, когда ему позволят колдовать дома. Но за сутки ничего не случится, а в Хогвартсе ему будет, как обычно, не до меня.

— Шутишь?!

Лили и Роза вздрогнули от возгласа Рона. Девушки воззрились на рыжеволосого мужчину, который изумленно смотрел на Гарри. Старший Поттер же сдерживал смех, глядя на лица Рона и Гермионы.

— Нет, не шучу, письмо пришло утром, — улыбнулся Гарри, откладывая вилку.

Лили поняла, что так удивило родственников.

— Значит, ты пойдешь? Гарри, этот идиот тебе жизни не давал, а ты пойдешь ему помогать? — Рон недовольно посмотрел на друга.

— Конечно, пойдет, Рон! — назидательно произнесла Гермиона и повернулась к Гарри. — Ведь я права?

Гарри кивнул. Лили следила за отцом — он кинул на подругу взгляд, полный доверия. Девушка знала этот взгляд — отец всегда был очень близок с Гермионой, они понимали друг друга лучше, чем кто-либо другой. Наверное, жена дяди знала об отце что-то, что позволяло ей легко угадывать поступки и мысли старшего Поттера.

— Так, думаю, чаю, — резко встала Джинни, взмахнула палочкой — тарелки сложились в стопку и плюхнулись в раковину, где тут же начали мыться сами по себе. Повинуясь колдовству Джинни, чашки встали перед сидящими за столом, сахарница и молочник соскользнули с подноса.

— Ал, что ты делаешь? — раздался голос Джеймса, и все обернулись к младшему Поттеру. Тот замер с набитым шоколадом ртом и виноватым взглядом. Слава Мерлину, у отца никогда не было такого выражения глаз, подумала Лили, вставая и отбирая у Альбуса коробку с шоколадными лягушками.