Как-то утром, где-то в первой половине 1918 года англичане, французы, японцы и американцы проснулись и увидели, что, пока они воевали с Германией и Австрией, большевики укрепили захваченную ими власть. Более того, они стали подзуживать остальных бедных рабочих и крестьян всего мира к революции.

– Сэры, леди, джентльмены, месье, японцы-сан! – обратились они друг к другу. – Так не годится! Надо поскорее покончить с немцами и взяться за большевиков, а не то допрыгаемся!..

Так они и сделали.

Тем более что в ноябре 1918 года в Германии свергли Вильгельма и провозгласили буржуазную республику. Немецкие коммунисты предлагали, правда, провозгласить Советскую Немецкую республику, но буржуазия их и слушать не хотела.

Большевикам, с одной стороны, это было обидно, но, с другой стороны, приятно – какая-никакая, а все-таки революция… Они вообще очень любили слово «революция» и впоследствии его всегда приветствовали и поддерживали, где бы на земном шаре это слово не вспыхивало. Произведет где-нибудь в Африке какой-нибудь генерал переворот и говорит: «У нас революция!» Большевики тут же аплодируют и оружие посылают, и плотину построят, и словом добрым подбодрят, и террор наладить помогут. А генерал этот давай коммунистов вешать!