Говорила мне мама: думай, думай! Не послушала. Поехали. Верней, пошли. В круиз, на «Армении». Слышали? На «Армении» в Грузию! Только это должно было нас насторожить! Нет. Куда…

Говорила мне мама…

Действительно, белый теплоход, море, палуба — все, как договаривались. И муж: сейчас-сейчас, скоро-скоро, вот-вот будет Сухуми! Бу-удет… Вот и уже!

В Сухуми в первую очередь вели куда? Правильно: в обезьяний питомник. Там мой муж — экономист по образованию, поэт, романтик, дуэлянт — схлестнулся с шимпанзе. С шимпанзе по имени — ах! восторг! — Образина. Спрашивается, что мой муж не поделил с шимпанзе? А белый кабачок! Он взял у служительницы кабачок и протянул его через прутья клетки Образине. Шимпанзе тут же руку навстречу — мол, дай, дай быстрей, есть хочу. Муж мой любопытный цап шимпанзе за эту самую руку — и держит. Образина находчивый, недолго думая, изобразил морду глубокомысленную, охнул испуганно и уставился куда-то за спину моего мужа: ой, а что там?! Муж оглянулся, потеряв бдительность. Образина выпростал вторую руку из клетки и как саданет по уху моему экономисту! У того просто искры из глаз… А шимпанзе еще успел свой кабачок урвать. И ну хохотать из клетки! И другие шимпанзе хохочут, умирают. И я тоже… немного смеялась. Тогда муж на меня обиделся. А потом я на него обиделась, что он на меня обиделся. Так мы вернулись на теплоход. И я все время ворчала, что вот, говорила мне мама…

Поужинав, муж помягчел и сказал, что Сухуми — это еще не то, вот ты Батуми не видела, о!!! Вот увидишь Батуми! Тогда все!

Теплоход в Батуми пришел рано-рано, я еще спала. Муж выскочил на берег. Прибегает — глаза шалые, кричит восторженно: «Батуми! Батуми! Яркий! Шумный! Солнечный! Машины едут, нигде пешеходам дороги не уступают!» — упоенно так орет.