С мечтой об огненном эдеме собирались ериховцы по воскресеньям и читали свои тексты. Обязательно — вслух, сотрясаемый чтецом воздух в первую голову строгал слушателей к новой жизни по шаблону высших сфер. Таково было волшебное свойство ериховских книг. Сидишь, уши развесив, и преображаешься от звуковых волн. Со смыслом в книгах дело обстояло заковырестее — на большой глубине промеж строчек залегал смысл, с кондачка не въедешь. Долгие годы на въезд требовались. Если, конечно, крыша раньше не поползет из дома.

Гуру с большим удовольствием нес крест главного строгальщика и ревностно следил за послушанием своих овец. Но намахавшись ериховским рубанком, случалось оступался на почве принятия лошадиных доз вина-лекарства. Ничто человеческое гурам не чуждо.

Рядом с гуру оруженосцем вертелась дамочка, тоже порядком изъеденная временем, но не успокоившаяся. О таких говорят: с шилом в заднице. Комплекцией она сильно смахивала на шило. Тощая и ребристая. Готовая глаза выцарапать за гуру.

Протокол вел мужчина с подгулявшим левым глазом. Тот будто бы однажды, улучшив момент, отвязался от осей координат, выскочил из гнезда и пошел куролесить. Его хозяин, как наездник, пытающийся оседлать норовистую лошадь, постоянно стремился водрузить око на место. А не тут-то было, левое ни в какую не хотело идти в ногу с правым. То ни к селу ни к городу вперится в потолок, когда надо лицезреть собеседника, то вдруг испугает его, дико крутнувшись по орбите.

По учению Ериха двери на заседания ериховцев должны демократически «добро пожаловать». Гуру с этим либерализмом ничего поделать не мог и очень мучился. Ему бы ниппельную проходимость: в сторону Ериха — ага, в обратную — боже упаси. То и дело змеями вползали в открытые врата соблазнители с подколодной целью — переманить ериховцев в другую веру.