Мой шурин не придавал особого значения этим разговорам, считая их болтовней досужих старух, и, в противоположность своим предшественникам, не делал никаких попыток обнаружить скрытые богатства.
— Если раньше дела шли так же, как теперь, — говорил мой шурин, — мне непонятно, каким образом мельник, будь он последним скрягой, мог что-нибудь накопить; во всяком случае, столько, чтобы ради этого стоило затевать поиски.
Но все-таки он не мог совсем выбросить из головы мысль об этом кладе.
Однажды вечером он пошел спать. Ничего необыкновенного тут нет, это ясно. Он частенько ложился с вечера пораньше. Удивительно другое: как только на церковной колокольне пробило двенадцать часов, мой шурин проснулся, словно от толчка, и почувствовал, что заснуть больше не может.
Джо (так его зовут) приподнялся и сел на постели. Он посмотрел вокруг и увидел, что в ногах кровати притаилось нечто, укрытое густым сумраком.
Потом оно передвинулось в полосу лунного света, и мой шурин увидал сморщенного старикашку в коротких лосинах и с волосами, заплетенными в косичку.
Мгновенно в мозгу Джо вспыхнуло воспоминание о спрятанном золоте и старом скряге.
«Он пришел показать мне, где зарыт клад», — подумал мой шурин; он тут же решил, что не истратит все деньги только на себя, а уделит и другим маленькую частицу.
Призрак двинулся к двери. Мой шурин надел брюки и последовал за ним. Дух спустился вниз, в кухню, скользнул к плите, повздыхал и исчез.