То же самое он проделывал и на манеже, только здесь рядом с ним был дрессировщик и всё надо было исполнять по его приказу. Да и всё это, конечно, было намного сложнее, чем там, на воле.

Недаром Пашка и считался одним из самых замечательных артистов среди зверей: ещё бы морской лев!

И вдруг неожиданно он заболел. Случилось это на утреннике в одной из пригородных школ, где Пашка выступал на дощатой, наскоро сколоченной сцене. Он так увлёкся, что и не заметил, как длинная заноза впилась в ласт.

Пашка был настоящим артистом, и поэтому, еле-еле передвигаясь, он всё-таки отработал вечернее представление. Но через два дня он уже не вставал и, лёжа на одном боку, стонал, поворачивая голову только на шум воды, наполняющей бассейн.

Дрессировщик созвал лучших ветеринаров. Они толпились возле клетки, ходили вокруг да около, но не могли ничем помочь.

— Трудный больной! Да-да! заявляли ветеринары в один голос. Что ж вы хотите? Осмотреть рану нельзя: ведь в руки он не даётся. Опять же пенициллин ввести необходимо, а как?

Они переговаривались, переглядывались и вопросительно смотрели на взволнованного дрессировщика. Пашке принесли рыбу. Он было потянулся к тазу, в котором она лежала, но тут же застонал.

— Послушайте! вскрикнул дрессировщик. А что, если ввести пенициллин в рыбу и дать её Пашке? Он съест. Таким образом пенициллин и попадёт к нему в организм.

Врачи сделали укол маленькой, только оттаявшей корюшке, а Пашка затем жадно съел её.

— Хорошо бы теперь прополоскать ему ранку марганцовкой, сказал кто-то из ветеринаров, но тут же осёкся и растерянно посмотрел на остальных.

— Вот это как раз проще простого, — неожиданно ответил дрессировщик. Мы сейчас разведём марганец в бассейне, и наш больной слегка, конечно, поупрямится, не без этого, но, привыкнув к запаху воды, обязательно влезет в бассейн и искупается. Ну, а если так, то и промоет ранку марганцем.