Я тоже вчера звал на экскурсию Кирочку Иониди, получил надменный отказ, не выспался и был в расстроенных чувствах.
— Производительные силы у макак? — зло спросил я. — Лапы, зубы и половой аппарат! Маразматики!
— Тише, Виктор, — поморщился профессор.
— Зуля научился веточкой мурашей из муравейников выковыривать, — объявила лаборантка Вика.
— Веточка в качестве производительных сил, — усмехнулся я. — Отлично! А производственные отношения, надо полагать, это кода Цезарь заедет твоему Зуле в ухо и сожрёт «мурашей» сам.
— Бред! — подвёл итог Степан. — Надо вам, Лев Семёнович, в посёлок ехать, звонить.
— Да-да, Степан. Давайте прямо завтра и…
— Стоп! — проснулся вдруг Омар. — Что там такое про дэньги?
— Финансирование без ограничений, — прочёл Лев Семёнович.
Наступила долгая пауза. Слышно было, как на другой стороне реки кого-то распекает Троцкий. Первым опомнился Кривяк.
— Интересно. Сколько лет работаю… — он помолчал и вдруг улыбнулся: — Товарищи, я думаю, учитывая этот небольшой нюанс, мы, как советские учёные, просто-таки обязаны сделать всё возможное для достижения поставленной цели.
— Невозможное тоже, — уточнил Омар.
— Может, научишь, деятель? — взвился я. — Куда апельсины для макак дел?
— Шашлык кушал? Кушал! — Омар от волнения напрочь забыл про акцент. — Советский учёный! Стыдно!
И тут встала Кира. Чёрные волосы, белая маечка с волнующими выпуклостями, шоколадные ножки в мини-шортиках, глаза…. Все зразу замолчали. Кирочка скромно взмахнула ресницами и промурлыкала:
— Я, кажется, знаю, что надо делать.
Доктор, вы верите в женскую гениальность? Да-да, вы правильно поняли: идея эксперимента была поистине гениальной!
Подготовились быстро. И «финансирование без ограничений» помогло, а ещё больше — тов.