— Да, Дживз? — спросил я. — Ты, кажется, хочешь что-то сказать?

— Боюсь, сэр, вы по ошибке захватили в Каннах одежду, принадлежащую другому джентльмену.

Я добавил в глаза стального блеску.

— Нет, Дживз, — всё тем же спокойным тоном ответил я. — Пиджак, который ты держишь в руках, принадлежит мне. Я купил его в магазине при казино.

— И вы его носили, сэр?

— Каждый вечер.

— Но ведь вы не собираетесь носить его в Англии, сэр?

Я понял, что наступил решительный момент.

— Да, Дживз.

— Но, сэр:

— Что такое, Дживз?

— Это неподходящая для вас одежда, сэр.

— Я с тобой в корне не согласен, Дживз. Уверен, пиджак будет иметь грандиозный успех. Я собираюсь поразить всех, надев его завтра на день рождения Гориллы Твистлтона. Можешь не сомневаться, ребята будут стонать и плакать от восторга. И хватит об этом, Дживз. Я не собираюсь с тобой спорить. Каких бы гадостей ты не навыдумывал про этот пиджак, я его надену, и точка.

— Слушаюсь, сэр.

Он вновь начал распаковывать чемодан. Я поменял тему разговора. Я одержал победу, а мы, Вустеры, никогда не бередим раны поверженных врагов. Завершив туалет, я весело распрощался с честным малым, а так как настроение у меня было прекрасное и мне хотелось одарить весь мир, я отпустил его (благо всё равно обедал в клубе) на весь вечер, предложив сходить в кино или ещё куда-нибудь. Короче, протянул ему оливковую ветвь, если вы меня понимаете.

Он не обрадовался.

— Благодарю вас, сэр, я останусь дома.

Я посмотрел на него прищурившись.

— Это ты мне назло, Дживз?

— Что вы, сэр. К сожалению, я не могу никуда уйти. Мистер Финк-Ноттль известил меня, что непременно зайдёт сегодня вечером.