Должно быть, все известные ныне консультанты начинали так же, как Дживз. Старина Сиппи, насколько я знал, всё ещё восхищался находчивостью Дживза, который помог ему обручиться с мисс Мун, поэтому было неудивительно, что он посоветовал Гусику обратиться к толковому малому за помощью. В порядке вещей, можно сказать.

— Значит, ты взялся за это дело, что?

— Да, сэр.

— Ну вот, теперь мне всё ясно. Теперь я разобрался, что к чему. А в чём проблема, Дживз?

— Как ни странно, сэр, с мистером Финк-Ноттлем происходит то же самое, что происходило с мистером Сипперли до того, как мне посчастливилось оказать ему помощь. Вы, несомненно, помните, сэр, в каком затруднительном положении находился мистер Сипперли. Будучи глубоко привязан к мисс Мун, он страдал от неуверенности в себе и поэтому никак не мог с ней объясниться.

Я кивнул.

— Конечно, помню. Ещё бы мне не помнить дело Сипперли. У бедолаги язык не поворачивался признаться девушке в своей любви. Слова из себя не мог выдавить. Ты тогда вроде бы сказал, что он чего-то себе позволил: или не позволил? Там ещё говорилось о котах, если мне не изменяет память.

— Позволил он «сейчас решусь я» прислуживать «не смею я».

— Вот-вот. А как насчёт котов?

— Вокруг и около бродил, как бедный кот из древней поговорки.

— Блеск. Как тебе удаётся так складно придумывать, ума не приложу. Значит, дело Гусика дрянь, что?

— Да, сэр. Встречаясь со своей избранницей, он каждый раз намеревается сделать ей предложение, но никак не может на это отважиться.

— А если он хочет, чтобы она стала его законной женой, ему следует хотя бы вскользь упомянуть об этом в разговоре. Так это или нет, Дживз?