– Здесь кое-какие газетные вырезки. Если хотите, могу их вам оставить. Здесь же номера телефонов, по которым меня можно разыскать.

Мы пожали друг другу руки, ладонь у нее была маленькая и холодная, но рукопожатие достаточно крепкое.

– Зовите меня Никки. Пожалуйста.

– Непременно свяжусь с вами, – сказала я на прощание.

По заданию страховой компании мне надо было сделать несколько снимков трещины в тротуаре, поэтому я выбежала из конторы сразу вслед за Никки и помчалась на своем "фольксвагене" по скоростному шоссе. Мне нравится, когда машина набита битком, и на этот раз на сиденьях валялись папки с документами, юридические справочники и портфель, в котором я держу свой миниатюрный самозарядный пистолет; какие-то картонные коробки и бутыль моторного масла, полученная от одного из клиентов. Его облапошили два мошенника, благосклонно "позволив" ему вложить пару тысяч баксов в свою нефтяную компанию. Моторное масло оказалось настоящим, но выпущенным совсем не этими жуликами. Это была обычная тридцатиунциевая расфасовка из "Сиерса", на ней только переклеили этикетку. Чтобы накрыть славную парочку, я убила полтора дня. Кроме этой шелупони, на мне сейчас висит еще одно ночное происшествие в местном борделе, и один Бог знает, как удастся его распутать. Никогда бы не согласилась работать на заказчика, который меня подгоняет. Я просто обретаю уверенность, когда на мне наконец ночная рубашка, в руке зубная щетка, а под рукой свежее белье. Да, полагаю, у меня есть свои маленькие причуды. Мой "фольксваген" 1968 года выпуска – одна из этих кляч грязно-бежевой масти, с выпавшими зубами. Он давно требует починки, но у меня вечно не хватает времени.

Пока ехала, размышляла насчет Никки. Заодно вытряхнула газетные вырезки из желтой папки на соседнее сиденье, но фактически мне даже не потребовалось их просматривать. Лоренс Файф участвовал в куче бракоразводных процессов и заработал в суде кличку "убийца".