«Зачем одному человеку столько женщин? Я понимаю, если бы они были, во-первых, секретаршами, во-вторых, у меня. А так… Наверно, он работает на чью-то разведку. Скорее всего, это не наша разведка. Следовательно, иностранная, — Борман поднял палец вверх, — его надо пощупать…»

И Борман, позвонив Айсману, отдал распоряжения.

От сильного удара ноги дверь распахнулась, и в кабинет вошел хмурый и заспанный Штирлиц.

— Борман! Дай закурить!

«У Штирлица кончились папиросы, — подумал Борман, протягивая портсигар с профилем Фюрера, — значит, он много курил. Много курят, когда думают. Значит, он много думал. Штирлиц просто так не думает. Следовательно, он что-то замышляет».

И Борман посмотрел в честные глаза Штирлица.

— Как дела?

— Плохо.

«Я, как всегда, прав! — обрадовался Борман. — Точно что-то замышляет! Надо его пощупать».

— Не хочешь ли кофе?

— Нет, — Штирлица передернуло. — Лучше пива.

Борман нажал на кнопку, и вошла секретарша, которую Штирлиц раньше не видел.

— Новенькая?

— Да, — похвалился Борман.

— А ничего, — одобрил Штирлиц.

— Мне тоже нравится, — сказал польщенный Борман. — Пива принеси, дорогая.

— Слушаюсь, партайгеноссе.

Секретарша принесла пива и стала ждать дальнейших распоряжений.

— Можешь идти, — махнул рукой Борман.

Секретарша, разочарованно покачивая бедрами, вышла. Штирлиц оторвал взгляд от двери и взял кружку с пивом.

— Садись, — предложил Борман, подставляя стул.

Штирлиц привычным жестом смахнул со стула кнопки и сел.

«Заметил, — ядовито подумал Борман, — Штирлица на кнопки не возьмешь. Чувствуется рука Москвы».