Круглый год тысячи богомольцев стекаются сюда, чтобы поклониться святым местам, однако самая великая толчея здесь бывает в тот день, когда из собора выносят плащ. Пять курфюрстов и два кардинала со свитою оказали празднику честь своим присутствием, о чем свидетельствуют мемориальные доски, укрепленные на стенах постоялых дворов, где останавливались высокие гости. И да живет в веках имя старого епископа Домпапа, седовласого скальда Йоргенстада, который посетил праздник на восемьдесят девятом году жизни, а через полтора года скончался от трясучки!

Итак, на праздник святого Йоргена всегда собирались несметные толпы народу; однако в те годы, когда предстояло назначение новой соборной невесты, здесь творилось нечто совсем невообразимое.

В праздник, о котором идет речь в настоящей книге, и должно было произойти это знаменательное событие.

Высокое положение невесты святого Йоргена давало ей многие преимущества: брачные покои в соборе, постоянное место в церкви, золоченую карету и весь доход от поместья, расположенного к югу от Милицейской дороги. Когда невеста Йоргена ехала куда-нибудь в золоченой соборной карете, все вокруг замирало, а крестьяне и горожане соскакивали с повозок и почтительно стояли, пока ее святейшество проезжало мимо. Предназначению новой невесты предшествовали яростные стычки между знатнейшими семьями города. И не удивительно! Ведь у невесты Йоргена была лишь одна обязанность: жить в соборе и хранить целомудрие до самой смерти. Но не всем это удавалось. Как гласит история, у благородной Аннатомины фон Корпенштайн был найден в спальне кавалер. Обоих примерно наказали: легкомысленную Аннатомину и ее кавалера зашили в мешок и бросили в ров, который с той поры называют «Брачный пруд».

В дальнейшем подобные происшествия не повторялись, ибо невесту все чаще выбирали из числа умудренных годами старых дев, принадлежащих к самым аристократическим семьям.

Высокородные претендентки на руку и сердце святого Йоргена вели между собой ожесточенную, хотя и неприметную для постороннего глаза борьбу. Как следует из Записей, хранящихся в городском архиве, две благородные старые девы — Марта фон Скрэп и Мэтта Эддерворм испустили дух в один и тот же день, послав друг другу в знак дружбы отравленные вишни и другие маленькие знаки внимания.