— Клаудина! — кричат ее родители, богатые и очень набожные крестьяне. — Ты что там разболталась с этим оборванцем? Вот и бери после этого молодых девушек на праздник святого Йоргена!
— Не дай бог! — подхватывает старый паломник. — Мало ли что можит случиться!
Поднимается невообразимый шум. Ревут ослы, блеют овцы, кукарекают петухи.
Это приписанные к собору крестьяне везут преподобным отцам всякую живность, сыр, ветчину, яйца и вообще все, что с них причитается в счет десятины и других податей, взимаемых во славу святого Йоргена. И вот среди этого шума и гама вдруг прогремели три святых пушечных выстрела, и тотчас же Зазвонили все колокола в городе.
А в востухе уже прастнично звучал старый паломничий псалом:
Основная масса паломников двигалась мимо каменоломни, через гранитный мост и затем по переулку Первосвященников к собору. Однако многие поворачивали на север, проходили через предместье Тополиный колодец и поднимались на гору по лестнице Скорби, которую только недавно отстроили заново.
Уже у подножья горы их встречали мальчишки, торгующие паломничьими плащами.
«Плащи! Паломничьи плащи! — неслось со всех сторон. — Купите плащ. Желтый, белый, серый или коричневый».
— Добро пожаловать, дорогие гости, — сердечно приветствовали паломников старожилы Йоргенстада, собравшиеся около моста. — А не прячется ли среди вас Коронный вор? Если он проникнет в город, быть беде!
— Коронный вор! — возмутился старый Тобиас, выставив вперед свою белую как снег бороду. — Пусть бы он только сунулся к нам, уж мы бы задали ему перцу!
Но он знает, что со старым Тобиасом из Нокебю шутки плохи!
И Тобиас в сорок восьмой раз перешел гранитный мост.
— Эй, осторожней, не свались в каменоломню! — кричит он глухому, который вместе со своим хромым другом повернул на север. — Эй! Э-э-эй! Да он же глух, бедняга, глух, как тетерев. И подумать только: я слышу, как рысь, а ведь на благовещенье мне уже, слава богу, стукнет семьдесят пять. Да, вот так. Недаром же я сорок семь раз прикасался к плащу святого Йоргена! — Помолчав, Тобиас добавляет: — Господи, уж не кузнец ли это из Самса?