Я проводила маму до порта Турку. Расставание было очень грустным. Мы обе плакали, одна пуще другой. Я чувствовала себя круглой сиротой, и гороскоп, словно дорожный посох, был моей единственной опорой в предстоящих скитаниях. Но об этом я расскажу дальше.

Америка все же удивительная страна. Более сорока миллионов американцев объединялись широкой сетью клубов «одиноких сердец». Характерной чертой всех этих клубов, носящих разные названия, было то, что их приверженцы искали любви. Моя мать вступила в один из таких клубов и поверила в свой третий роман. Натали Густайтис-Кананен в мае 1933 года превратилась в миссис Стьюарт, у которой возраст был отмечен на лице, но не в сердце. Она прислала мне свадебную фотографию, довольно слащавую, и сообщила, что весьма, весьма счастлива. Я искренне благословила гениальных американских социологов за их научное руководство всеми видами общения «одиноких сердец». Они напоминали мне торговцев шляпами, по мнению которых две головы всегда лучше, чем одна.

Мама имела обыкновение говорить: «Не забывай о бедности, память денег не стоит!» Это мудрое житейское правило взывало к разуму: если выходишь замуж, выходи за деньги! По мнению матери, я была так хороша собой, что мне не имело смысла выходить замуж только по любви. Красота — это капитал, который должен быть помещен как можно лучше. Пока я жила у мамы, эти советы и рекомендации казались мне просто оскорбительными. Однако, оставшись одна, я постепенно, но решительно изменила свои взгляды. Я очень скоро заметила, что бедность не порок, но большое неудобство, а кто же согласится на неудобную жизнь, если можно жить с удобствами? Правда, мама оставила мне в наследство квартиру из двух комнат с удобствами и даже небольшой счет в банке, открытый после продажи «Нью-Америки» одному рыночному торговцу; следовательно, «сиплая нищета», о которой наши талантливые писатели так впечатляюще говорили, мне нисколько не угрожала. И в довершение всего у меня была работа.