Шустрик был сделан из жести, пружинок и шарниров. В груди у него открывалось окошечко, за которым хранились инструменты и запасные детали. На месте носа у него была ввёрнута лампочка, которая загоралась различными цветами в зависимости от его внутренних переживаний. Так что все его внутренние переживания ни для кого не являлись тайной.
Мямлик был сделан из загадочного полимера, похожего на мягкую резину, и отличался невероятной физической приспособляемостью. Его можно было измять так и сяк, истыкать гвоздями, вытянуть и скрутить жгутом, продержать год под прессом в виде тонкой лепёшки, но, стоило его отпустить, не проходило и минуты, как Мямлик, ничуть не смутившись, принимал свою прежнюю форму. По бокам у него были естественные карманы – вроде той сумки, которая имеется на животе у кенгуру, только, конечно, не такие большие.
Шустрик был наивен и впечатлителен. Всё происходящее вокруг он принимал очень близко к сердцу. Мямлик был его полной противоположностью: он обладал холодным, но нерасчётливым умом философа в сочетании с полнейшей непредсказуемостью поступков. Больше всего он любил читать и жевать резинку. Он читал всё, что попадалось на глаза, – от античной поэзии до рекламных объявлений и телефонных справочников.
Шли дни и недели, работа в редакции постепенно набирала обороты. А материалом для первой большой статьи послужили нижеследующие события.
Глава третья
КОТЁНОК ПОЯВЛЯЕТСЯ И ИСЧЕЗАЕТ
Был конец марта, на улицах гремела капель, солнышко начинало понемногу припекать. Сегодня Танюшка, ученица первого класса, особенно торопилась домой из школы. Не болтала с подругами, не глазела на витрины и даже утерпела, чтобы не наподдать подкатившийся прямо к её ногам мяч.
Конечно! До глупостей ли было ей сегодня, когда случилось то, чего все так долго ожидали: у кошки Мурки под утро родилось трое замечательных котят! Сама Танюшка видела их только мельком: беленькие слепые комочки шевелились на дне корзины, а обалдевшая от такого счастья Мурка, которую теперь хотелось называть как-нибудь поуважительнее, облизывала их огромным шершавым языком.